В магической школе Хоботаст начинают пропадать учителя, да и с магией творится что-то неладное — временами она исчезает! Когда череда исчезновений касается друзей Харри Проглоттера, отважный юный
Вы полагаете, что в загробном мире наконец-то обретете покой? Вы крупно ошибаетесь! Загробный мир отличается от нашего только тем, что «силы правопорядка» в нем — не «менты», а ифриты, великаны и
Приятно познакомиться! Обитатель «блатного» загробного мира, в котором после смерти (чаще всего — насильственной) «живут по понятиям» наши родные «братки», воскрес! Притом — путем не
Загробный мир… Точнее — ОДИН из Загробных Миров. Тот, в который попадают исключительно люди, при жизни связавшие свою жизнь с криминалом — и после смерти тоже привычно живущие «по понятиям»… И
Электронные часы на руке джентльмена с викторианского портрета?! Подделка? Но кто станет подделывать такую вопиющую чушь?! Скромный служащий галереи Тейт середины ХХШ в., заметивший эту, мягко
Мир не один, миров много, похожих и не очень; есть миры близкие, есть далекие, есть родственные, есть чужие. Сами понятия "реальность" и "этот мир" - настолько условны, насколько мы о них
До поры до времени Юля Ветрова была поэтессой и студенткой. Но вот приехала в город Щедрый к тетушке в гости, и тут стало совершаться такое! Тетушка оказывается ведьмой, друг-байкер – провидцем
Можно написать так: вырвавшись из рамок привычного, он ушел искать себя. Можно так: он был странный человек. Ему НЕ хотелось снять девушку, словить дозу наркоты, подраться, а потом собрать пацанов и
Рай и ад существуют, если кто сомневался. Только не совсем в таком виде, в каком нам с детства представлялось. И даже совсем не в таком. Не касаясь преисподней и происходящих в бездне событий,
Что делать бедному монаху, когда его возлюбленную обвиняют в колдостве и собираются сжечь? Конечно, призвать на помощь демона! Пусть и не самого грозного. А что делать демону, спустившемуся на
Город Щедрый наводнен ужасом и паникой. Юля Ветрова – ведьма высшей категории – творит ЗЛОЕ КОЛДОВСТВО. А еще она грозится прикончить самого Сидора Акашкина, местного журналиста, героя пера и
«Эту книгу можно назвать фантастикой. Точно с таким же основанием, как книги Борхеса, Мураками или Кортасара. Эту книгу можно назвать классической русской прозой. С тем же правом, как
Эфир – это не среда распространения волн и не органическое соединение. Эфир – это мир, полный мифических существ. Это сказка, живущая рядом с нами. Только помни прописную истину: в сказке чем дальше,