Эта история о непутевых и никому не нужных принцессах, о забытых тайнах и причинно-следственных связях, о правдивых драконах и рецептов их создания. И как положено сказка начинается с того,

Старый мир покатился к черту. Если тебя не убил вирус, то это не значит, что тебе повезло. Эпидемия, превратившая людей в ходячих жаждущих плоти мертвецов, накрыла не только Нью-Йорк, но и весь

Потеряв семью, Драко Малфою ничего не остаётся, как встретить Рождество одному. Но что, если попытка загадать глупое желание на этот раз увенчается успехом?

Когда не остаётся никакого выбора, она решает заговорить с ним, дабы решить одну важную проблему, так не вовремя свалившуюся на их головы.

— Ты какая-то дерганая, — услышала Гермиона и подавила в себе желание усмехнуться, потому что Джинни была права. — Неужели ты так сильно переживаешь? Не поверю, чтобы Гермиона Грейнджер боялась

Ему понадобился целый год, чтобы понять, что так больше не могло продолжаться.

— Почему ты думаешь, что победишь? — ее бровь вопросительно изогнулась. — У меня есть очень действенный талисман, — его слова затерялись где-то в голове Гермионы, когда Драко стал собирать поцелуями

Она получила послание и должна выполнить все его условия.

От всепоглощающей страсти до взаимной любви.

Рождество - отличный повод, чтобы наконец признаться в своих чувствах к нему...

Барбара не спрашивает, как он залез. Не журит, что он мог напугать её соседку или соседей в принципе. Барбара знает, что нет смысла попусту сотрясать воздух.

Алина чувствует его присутствие, наверное, прежде, чем Дарклинг пересекает границу. Третий усилитель Морозова даровал небывалое могущество Заклинательнице Солнца, но и этим же укрепил проклятую

Алина плещет себе в лицо водой. Пусть холодной и грязной — какая, в общем-то, разница, если они в этой грязи, крови и дерьме постоянно? С того самого мига, как Женя не успела ответить заветное «да» и

Они мертвы — увековечены на страницах книг в своём противостоянии. Они живы — продолжая вести борьбу. Александр бьётся за Равку, Алина — за его душу, сдерживая, сжимая крепко вожжи в пальцах, до

Дарклинг стал символом, мессией, борцом за свободу Равки. С ним было сражаться легче, за маской не видя лица. Ненавидя голос и то, с какой небрежностью он и его Орден жертвовали людьми. Была ли эта

Пусть он красив до неестественности; до желания никогда не отводить взгляда и отвернуться тут же. Пусть в нём таится загадка, привлекающая к себе опасностью огня глупых мотыльков. Алина знает, что

Александр не стал бы её спасением.

В одиннадцать лет у Алины было всё и даже больше. И лучше бы ей никогда не исполнялось двенадцать. Лучше бы время замерло, иссыпалось песчинками и развеялось по ветру. Лучше бы она умерла в этом

У Алины за душой — годы приюта, въедшееся в кожу и волосы одиночество, мириады стеклянной пыли от разбитого сердца из-за своей же потерянности. И нагревшийся четвертак в ладони.

Как можно быть таким красивым и быть редкостным придурком одновременно? Элизабет Картер задавала себе этот вопрос каждый день идя на работу. И каждый день прилагала максимум усилий, дабы не взять