О трудной и противоречивой жизни врачей рассказывается в этой книге. В ней есть все: обыденное, трагическое, смешное, поучительное. Но интрига приключения присутствует везде, в нее поневоле
Во второй книге "Оракула" продолжается повествование о трудностях и радостях жизни в современной России. Жанр произведения характеризуется подходами, скорее всего, приближающими его к
«Желтые короли» Владимира Лобаса – это талантливое, яркое, окрашенное живым юмором изображение сегодняшней Америки, взятое в своеобразном ракурсе – через призму восприятия русского эмигранта, который
Джентльмены предпочитают блондинок?! А как же! Но – кого, простите, предпочитают блондинки? Ах, джентльмены об этом обычно не задумываются? И зря! Перед вами – истории современных блондинок.
Еще в юности Акутагава определил для себя главную тему творчества: бесконечная вселенная человеческой души и тайны человеческой психологии. За короткий срок, что был отпущен ему судьбой, он создал
«Он читал Анатоля Франса, подложив под голову благоухающий ароматом роз скептицизм. Он не заметил, что в этой подушке завелся кентавр». «Темно-синие ивы, темно-синий мост, темно-синие лачуги,
Людмила Петрушевская — признанный мастер современной прозы, ее перу подвластно все — остросовременная повесть, тонкая психологическая новелла и … сказки, любимый жанр, по слова самой писательницы.
Воспоминания бывшей пациентки психиатрической больницы клиники – блестящее изображение «параллельной вселенной» на фоне постоянно меняющегося мира конца 1960-х годов. Это проницательное и достоверное
Незадачливый обервахмистр Штраух из пограничной охраны зачитался детективом Мики Спиллейна, мечтая, как вступит в схватку с кем-нибудь из объявленных в розыск террористов, и под дулом пистолета
В сборник вошли лучшие новеллы классика японской литературы Акутагавы Рюноскэ (1892-1927): "Ворота Рассёмон", "Паутинка", "В чаще", "Жизнь идиота" и др.
Роман поэта, писателя и художника Геннадия Ивановича Алексеева (1932–1986) посвящен мистической истории любви современного поэта и эстрадной звезды начала века, прообразом которой послужила