"Жду приказаний вашего величества".
"Возьми это письмо, отвези его коменданту крепости, сопровождай его туда, куда ему угодно будет тебя повести, присутствуй при всем том, что он будет делать, а потом придешь ко мне и скажешь: "Я видел"".
Взяв пакет, я поклонился.
""Я видел", ты понял? "Я видел"".
"Да, государь".
"Иди!"
Закрывая за мной дверь, император повторял:
"Пыль, пыль, пыль!"
Ошеломленный, я застыл на пороге.
"Идемте!" — сказал мой провожатый.
И мы пошли, но по другому пути, который вел к выходу из замка. Во дворе нас поджидали сани, и мы вместе с моим провожатым сели в них.
Ворота замка, расположенные напротив моста через Фонтанку, распахнулись, и сани, в которые была запряжена тройка лошадей, живо тронулись с места. Мы пересекли всю площадь и подъехали к берегу Невы. Наши лошади устремились на лед, и, ориентируясь по колокольне Петропавловского собора, мы пересекли реку.
Тьма была непроглядная, мрачно и страшно завывал ветер.
Я едва заметил по подъему на берег, что наши сани достигли твердой земли; наконец, мы оказались у ворот крепости.
Солдат выслушал пароль и пропустил нас.
Мы въехали в крепость, и сани остановились у дома коменданта.
Повторив пароль, мы вошли к коменданту. Он спал; его заставили подняться, произнеся всемогущие слова: "По повелению императора!" Комендант явился, пряча за улыбкой свое беспокойство.
При таком человеке, как Павел, в одинаковой опасности находились как тюремщики, так и заключенные, как палачи, так и их жертвы.
Комендант вопросительно взглянул на нас, и мой провожатый дал понять, что дело следует иметь со мной.
Тогда комендант посмотрел на меня с большим вниманием, не решаясь, однако, заговорить со мной. Его, несомненно, удивила моя молодость.
Чтобы успокоить его, я, не произнеся ни слова, передал ему приказ императора.
Он подошел к свече, внимательно рассмотрел печать, узнал личный оттиск императора и шифр секретных приказов, поклонился, почти незаметно перекрестился и вскрыл письмо.
Прочитав приказ, он посмотрел на меня, вновь прочитал его и затем обратился ко мне:
"Вы должны видеть?"
"Да, я должен видеть".
"Что вы должны видеть?"
"Вам это известно".
"Но сами-то вы это знаете?"
"Нет".
На мгновение он задумался, а потом спросил: