Продолжение приключений Иоганна Мекленбургского. Шестая книга цикла.

Иметь цель в жизни — очень важно. Но совпадает ли она со смыслом? Какой выбор сделать, идти к своей путеводной звезде, избегая или преодолевая любые препятствия на этом пути, или пожертвовать своей

 Он проснулся, не помня ни самого себя, ни свою жизнь до этого момента. После месяцев поисков, когда Джон решает, наконец, отпустить забытое прошлое и двигаться вперед с любимой женщиной, появляются

Катя не может простить мужа, женившегося на ней вопреки ее желанию, разрушив ее жизнь и лишив любимого человека, которого она не может забыть даже спустя годы. Андрей не может отпустить любимую

Что делать, когда рухнула цивилизация: оставаться на насиженном месте или двигаться вперед в поисках лучшей доли?Читайте долгожданное продолжение первой книги «На заре заражения» из трилогии «Живые

Аннотация: Мое имя Аксель Торнвуд Третий, и сегодня мой первый день в Академии магии, и пусть таланта у меня нет, а моей соседкой становится ненормальная суккуба. Я не падаю духом, ведь моя мечта

"Сомнение ума — червяк наш самый злой, Отчаянье в себе — сильнейшая отрава;" (Генрих Гейне — 1820 г) "Я испробовала разные способы секса. Обычная поза вызывает у меня клаустрофобию, а от

Ещё одна, коротенькая, история.

На даче, шантаж, девушки, секс.

В рассказе предпринята попытка разобраться в скрытых и подавляемых желаниях главного героя.

 Прохладный вечерний воздух пьяняще кружил голову Кристофера. Ему было холодно. Одетый в обноски напоминающие половые тряпки, без обуви стерев подошвы ног в кровь он шёл.

В Лондоне, под прикрытием вечного тумана, нашли себе прибежище тысячи воров, от домушников и мокрушников до великих комбинаторов, несколько сотен преданных делу констеблей, десяток неглупых

 Если вам не повезло, то надо или не щадя живота своего пытаться исправить ситуацию, или смириться. Грим сначала пошел по первому пути, но ничего у него не получилось.

  - А пошло все на... Гады! Суки! Уроды! Из комнаты Кевина доносятся знакомые звуки: механик швыряет в стену свой единственный стул. Подбирает и швыряет снова. И еще. И вновь. И опять. Стул у него

В который раз Вадька будит меня придушенным криком из под развалин ночных кошмаров. Я привыкла к этому, научилась мгновенно просыпаться. Раньше рука сразу тянулась к ночному столику за таблеткой и

 Город изнывал от июльской жары. Влажный горячий воздух лип к фасадам домов. Зудели раскаленные мостовые. Ныли набухшие испарениями туннели подземки. Хотелось прохладного ветра с реки, проливного

Первым отреагировал коммуникатор. Завыл протяжно, забился как припадочный. Кофе выплеснулся из чашки на столешницу прямо на ровненький квадратик шоколада, который я только-только собралась отправить

 Весь мир вокруг накрыт океаном. Проглочен мокрой беззубой пастью. Я остался в старой протекшей лодке один на один с мутной, чернильно-синей водой. Впереди из вечернего тумана проступает одинокая

  Тупая, изматывающая боль. Не отпускает, зараза, ни на секунду. Уверенно и неотвратимо разъедает прогнившее мое нутро. Грызет, влажно чавкая, беззащитную плоть.

И была Земля. И в наказание за грехи наши далекие Златоглазые Боги сожгли ее в Великом Огне. Ибо Богам можно все.   Но перевезли они избранных через звездное море в своих искрометных лодках.