Прошло ещё только двести лет после ядерного апокалипсиса. Это был слишком маленький срок для планеты. Земля по прежнему была покрыта толстым слоем песка и скалистыми хребтами, опоясывающими её и
Он был во всем черном, с черными, как сама ночь, волосами и белым лицом. Даже в желтом свете оно было холодным, цвета далекой безжизненной Луны. Он сказал, что заберет твой портрет, а свой - оставит
Кулх Стариков потянул двухметрового малька ихтиокрафта за хвост, пытаясь оттащить его от кормушки, но тот упёрся, крепко обхватив прутья дозатора не по-детски мускулистыми лапами. Этому
Я - полимерный ящик с электроникой, куб размером 20 сантиметров, лежу на полке среди тысяч таких же ящиков и сплю без снов. В состоянии гибернации сны не снятся, не существует ни дня, ни ночи. Нет
Я ждал в приёмной тактика Кулха Старикова, небрежно развалившись в мягком морщинистом кресле из зелёной телячьей кожи. Напротив точно в таком же кресле сидел незнакомый андроид-гибрид в корпусе